Disclaimer: Эти максимовализмы родились на основе известных афоризмов исторических деятелей и представляют собой не более чем парафразы-стилизации.

• ЖЖ развращает, элита ЖЖ развращает абсолютно.
• Тысячник - горизонт, к которому стоит стремиться, но не следует его достигать.
• А раз достигнув, не стоит на нем задерживаться: жалок тот альпинист, кто, взойдя на Эверест, примерзает к его вершине.
• Легче зафрендить женщину, чем ее завоевать.
• А расфрендив ее, подумай: она ли виновата в том, что у тебя не встало на нее вдохновение?
• Расфрендивший свою вторую половину, согласен ли ты отчислять алименты на оплату ее аккаунта?
• Избави меня Бог от таких френдов, а флеймеров я сам забаню.
• Прежде чем отправить пост, перечти его: уж не написал ли ты случайно какую-нибудь глупость?
• Ребе Н-сик давал своим ученикам такой совет: или будьте тысячниками, или дружите с тысячниками.
• “Вот с каким сбродом мне приходится пить пиво!“, - с горечью подумал тысячник, развернув комменты.
• Для меня больше нет френдов - есть только юзеры!
• О, несчастная жертва хакера! Из всего, что у тебя было, спасены только юзерпик и юзернейм.
• В Средние века его сожгли бы на костре - теперь всего лишь трут его комменты.
• “Лучше быть первым в деревне, чем сто тринадцатым в жежешечке“, - решил Тифарет, открывая сервис lj.rossia.org.
• Кто не ЖЖил до 2005 года, тот не знает всех радостей ЖЖизни.
• Лучше один раз самоудалиться, чем ЖЖить в страхе, постоянно ожидая суспенда.
• Геродот - отец истории; а у русского ЖЖ так много отцов, что страшно подумать, кем была его мать!
• Разве ты не знаешь, френд мой, как мало надо ума, чтобы войти в ТОП Яндекса?
• Нет расставания более горестного, чем расставание с виртуальной иллюзией.
• Пусть боты заплатят за всё!

Соединять вместе историю, политику, фантастику - все равно что скрещать ужа с ежом и трепетной ланью, занятие неблагодарное.

Однако, наслушавшись за эти новогодние каникулы всевозможных политических новостей, начитавшись исторических книжек и насмотревшись фантастических фильмов, я все-таки решаюсь на подобную попытку! Она же не пытка, да?

А ведь правда, интересно, как выглядели бы нынешние новости в мире, где не было ни войн, ни революций минувшего ХХ века? Или где они имели место быть, но завершились совсем иначе, чем в нашей здешней реальности? В мире, где до сих пор живут и процветают, хотя и очень по-разному, прежние великие империи? Давайте же посмотрим, как оно могло там быть…

Светлое Христово Рождество в Москве

Давеча Государь Дмитрий Анатольевич с Государыней Светланою Владимировной и всем Августейшим Семейством приняли участие в торжественном богослужении по случаю светлого праздника Христова Рождества. Богослужение в Храме Христа Спасителя провел митрополит Кирилл, местоблюститель Патриаршего престола.

По сообщению наших корреспондентов, московский голова князь Юрий Михайлович Долгорукий и супруга его княгиня Елена Николаевна Батурина-Долгорукая замечены были в дурном расположении духа и в значительном отдалении от Государя. Наблюдатели видят в этом подтверждение слухов о начавшейся опале московского головы. Сообщают, что новым столичным градоначальником может стать граф Игорь Иванович Шувалов, ныне ведающий в Правительстве Е.И.В. финансовыми и экономическими делами. Также рассматривается кандидатура другого фаворита Государя, князя Сергея Евгеньевича Нарышкина, нынешнего министра Двора, а также печально известного немца Чубайса. Впрочем, последнее представляется весьма маловероятным ввиду сомнительной репутации сего Чубайса у московской публики.

Переговоры по газу

Из Митавы сообщают: здесь состоялась встреча курляндского герцога Эрнста Иоганна IV с Великим Князем Александром Ивановичем Медведевым, курирующим по уполномочению Двора Всероссийскую Газовую Компанию. Великий Князь Александр Иванович передал Его Высочеству Эрнсту Иоганну IV личное послание Государя Всероссийского. В свою очередь, герцог Курляндский заверил дядю Государя в своей лояльности России и подтвердил данное прежде решительное согласие на прокладку труб газопровода “Северный поток” по территории своего герцогства. Обе стороны выразили беспокойство по поводу затянувшейся коллизии между непопулярным польским королем и шляхтой, а также полностью сошлись в необходимости скорейшей постройки газопровода в обход Польши, дабы обеспечить сохранность российского газа, ныне воруемого ляхами. Также курляндский герцог испросил у русских гвардейский Преображенский танковый полк для охраны нового газопровода от возможных набегов ляхов.

Далее Великий Князь Александр Иванович направится в Берлин, где состоятся его переговоры с графом Вальдемаром фон Путеном, министром-президентом Пруссии, и представителями Лиги Наций, также по газовому вопросу.

Как заявил нашему корреспонденту депутат Государственной Думы от партии социал-националистов, пожелавший остаться неназванным, сегодня в Думе также собирались слушать газовый вопрос. Однако барон Миллер, заранее приглашенный на заседание, прислал своего человека Куприянова с извещением, что не может быть, так как слишком занят переговорами с замерзающею Европою. Фракция социал-националистов в Думе выразила по сему поводу свое возмущение. “Эти голштинцы совсем обнаглели. Нас, полномочных избранников Русского Народа, уже ни в грош не ставят! Если конфликт с Польшею по газу не будет разрешен в ближайшее время, мы обратимся к Государю с петицией назначить главою Всероссийской Газовой Компании исконно русского человека, способного на деле отстоять перед европами русские национальные интересы. Вот хотя бы меня!“, - заявил нам этот депутат.

Читать дальше »

Кто еще не в курсе: появился русский перевод второго тома “Истории англоязычных народов” сэра Уинстона Черчилля - “Британия в Новое время”. В книге описывается период с 1485 по 1688 год, т.е. правление Тюдоров и Стюартов от битвы при Босуорте до “Славной революции”. Я процитирую один замечательный фрагмент:

Мария Стюарт представляла собой совсем другой тип женщины, чем Елизавета, но ее положение было чем-то схожим с положением английской королевы. Среди ее предков был Генрих VII; она занимала трон в то время, когда для женщины было в новинку возглавлять государство; она также была тогда не замужем. Ее появление в Шотландии нарушило тот хрупкий баланс сил, которого Елизавета достигла, заставив северного соседа подписать Лейтский договор. Католическая английская знать, особенно на севере, вовсе не оставалась безразличной к притязаниям Марии. Некоторые благородные лорды даже надеялись завоевать ее руку. Но Елизавета знала свою противницу. Она знала, что Мария не способна отделить чувства от политики. Королеве шотландцев недоставало того постоянного самоконтроля, которому Елизавета научилась еще в детстве. Отношение к браку двух женщин также резко отличалось. Елизавета видела опасность, таящуюся в выборе супруга среди собственных подданных, и избежала ее. Мария же через несколько лет после возвращения в Шотландию вышла замуж за своего кузена Генриха Стюарта, лорда Дарнлея, слабохарактерного и самодовольного юношу, в жилах которого текла кровь как Стюартов, так и Тюдоров. В результате старые феодальные распри, обострившиеся из-за религиозного конфликта, снова охватили Шотландию. Мария медленно, но верно упускала власть из рук. Фавориты королевы, которых она, привыкшая к культурному обществу в образованной Франции, взяла с собой на родину, чтобы скрашивать жизнь в этой варварской стране, не пользовались популярностью, а одного из них, Давида Риччо, убили на ее глазах. Муж Марии стал орудием ее противников, и она была столь безрассудна, что содействовала расправе над ним. В 1567 году Мария вышла замуж за убийцу Дарнлея, воинственного пограничного лорда Джеймса Хепберна, графа Босуэлла, надеясь, что он своим мечом сможет спасти ее трон и ее счастье. Но после этого Мария потерпела поражение и оказалась в тюрьме. В 1568 году она бежала в Англию, где отдала себя на милость королевы Елизаветы.

В Англии Мария была еще более опасна, чем в Шотландии. Все заговоры, направленные против жизни Елизаветы, составлялись в пользу нее. Само существование королевы шотландской угрожало сохранению протестантизма в Англии. Тайные агенты Испании пробирались в страну, возбуждая недовольство и склоняя подданных Елизаветы, оставшихся приверженными католицизму, к выступлению против нее. Все силы Контрреформации оказались ополчились против одной протестантской страны. Им казалось, что, уничтожив протестантизм в Англии, его можно будет задушить и по всей Европе. Первым шагом должно было стать убийство Елизаветы. Но у королевы Англии имелись хорошие слуги. Фрэнсис Уолсингем, помощник Сесила (а впоследствии его соперник в правительстве), выследил как испанских шпионов, так и их английских пособников. Этот утонченный интеллектуал и ревностный протестант, чье знание европейской политики ставило его на ступеньку выше всех других советников королевы, создал самую лучшую секретную службу того времени.

Здесь описаны два принципиально разных подхода к политике френдования, не так ли?

Обе правительницы вольны были включать во френды всех, кого пожелают. Но распорядились они этой свободой по-разному.

Королева Мария Стюарт френдила тех, кто ей в некий данный момент нравился.

А королева Елизавета Тюдор френдила тех, кто был более полезен ей и ее делу!

Недавно осознала наконец, почему я, православная, с таким почтением и уважением отношусь к католическому Рождеству.

Разгадка, очевидно, в том, что католики, равно как и православные, никогда не выступали против Церкви как общественного института; никогда не пытались воспользоваться ошибками и проступками отдельных священнослужителей, слабостью той или иной церковной организации для атак на всю Церковь; никогда не подменяли тысячелетний опыт религиозного братства произвольными толкованиями христианства заинтересованных светских правителей (для меня как лоялистки все это очень важно).

В отличие от протестантов, да.

Вне протестантских смут XVI века невозможно понять истинные причины всех последующих революций, цареубийств, гражданских войн, тоталитарных диктатур - в общем, говоря по правде, всего исторического зла Нового и Новейшего времени. Корень этого зла в том, что и протестанты, и революционеры на деле не стремились сделать общество, устроенное традиционной верой и спаянное Церковью, лучше, справедливее - они стремились сломать, разрушить его, канон подменить произволом, а веру в Бога - почитанием земных властителей словно языческих божков.

Читать дальше »

Никто не умел так красноречиво доказывать перед кортесами выгоды парламентского режима, и никто так решительно не осуждал меры произвола в области государственных финансов, как Франко, и, тем не менее, он принял предложение короля.

Что за бред? - наверное, спросите вы, прочтя эту фразу. Очередная фоменковщина?

Нет, к счастью, не она. Это цитата из книги В.К.Пискорского “История Испании и Португалии”, которая вышла в русской печати в 1907 году.

Речь, разумеется, идет не об известном всем генералиссимусе и каудильо Франсиско Франко, а о Хуане Франко.  По странному совпадению, он также оказался диктатором, но не в Испании середины прошлого столетия, а в соседней Португалии на рубеже XIX и XX веков, при короле Карлуше Браганса-Кобурге.

Впервые я обнаружила имя Кошена то ли у Шафаревича, то ли у Дугина, то ли у Франсуа Фюре, современного исследователя Великой Французской революции. Фюре читала случайно, мало и невнимательно; Дугина - много, но с нарастрающим скептицизмом, который со временем перерос в разочарование; Шафаревича - внимательно, с уважением и сожалением. С сожалением - потому что далеко не всякий культурный феномен можно втиснуть в прокрустово ложе математических схем.

Огюстен Кошен был автором термина “малый народ“, термина, который, с подачи Шафаревича, приобрел печальную известность уже в наши дни. Но у Кошена это не зловредные евреи, не хитрожопые жидомасоны - это “философы”, “посвященные”, последователи Вольтера, Дидро, Руссо, активисты т.н. просветительских обществ в дореволюционной Франции XVIII века. Кошен считает их духовными предтечами якобинства. Кошен смело показывает и веско доказывает, каким образом идеологи, носители и вдохновители “прогрессивных взглядов” подрывали живую ткань традиционного общества. Кошен замахивается на святое - на великую прогрессорскую миссию первых признанных либералов Европы.

Читать дальше »

Наполеона Бонапарта считают величайшим правителем и полководцем всех времен и народов, однако он еще две сотни лет тому назад признался в своей фатальной слабости:

Я больше боюсь трех газет, чем ста тысяч штыков; вы видите меня хозяином Франции, но я не взялся бы править ею и три месяца при свободной прессе.

Если бы не пресса, Наполеон, проиграв при Ватерлоо, не проиграл бы Францию.

Читать дальше »